Плач серого неба - Максим Михайлов

Я почувствовал себя уязвленным. И в тот же миг вспомнил о кинжале за голенищем сапога. Пора было оценить работу мастера Райнхольма.

Я дернул головой, чтобы смахнуть со лба пот, напряг глаза так сильно, что задрожало все лицо, направил острие в бок Артамалю и утопил кнопку в рукояти. Клинок стремительно вылетел из пазов и, сверкнув звенящим шлейфом тонкой цепи, устремился к белоснежному пиджаку старика, благополучно пролетел сквозь него и вяло тренькнул о стену.

— Вот это номер, — огорчился седовласый альв, расстроено глядя на меня. — Вечно вам, людям, надо все испортить.

Ощутив, как разлетаются крошевом осколков мечты на скорое отмщение, Ларра глухо взревела и, отбросив алхимию, отчаянно, по-женски наотмашь, ударила негодяя зонтиком.

— Да ну бросьте, — оскорблено начал тот, когда и этот удар прошел прямо сквозь его голову, не причинив, конечно же, ни малейшего вреда. Однако Хидейк перебил его:

— Как… Вы же маг Воды, Артамаль, как вам удалось сотворить иллюзию?!

— Да что же вы за глупцы! — с досадой воскликнул старик и в сердцах топнул ногой. — Вы не просто не понимаете, вы даже не пытаетесь! Иллюзии! Кто вы такие, чтобы говорить об иллюзиях? Все, что вы знаете, все, что видели — жалкие балаганные фокусы перед реальной силой, о которой жалкие насекомые вроде вас могут мечтать! — Глаза его налились холодным голубым огнем. — Вы обречены вечно прозябать в клетке закоснелого разума, в которой старятся и гниют ваши души. Нет для вас истинной свободы… Кроме, разве что, господина Хидейка, — внезапно голос Артамаля стал спокойным, взор потух, а на губы выплеснулась добрая улыбка. — Но до этого, сдается мне, еще очень и очень далеко. Знаете, что? — он с важным видом поднял палец и обвел нас всех взглядом, — скучно тут с вами. Позвольте откланяться…

— Нет! — воскликнул Хидейк, растерял в крике остатки воздуха и надсадно закашлял.

Артамаль терпеливо дождался, пока альв прекратит содрогаться и хрипеть, после чего участливо спросил:

— Что же вы так, господин ал-Тимиэль? Поберегли бы легкие, они — штука нужная.

— Я… хочу спросить, — Хидейк задыхался. — Как вам удалось обвести вокруг пальца самого Короля?

— О чем вы?

— Я… узнавал. В уезде ил-Лакар восемь десятков лет назад был страшный пожар. Сгорело несколько деревень и поместье хозяев земли. В огне… — альв снова прокашлялся, — погибли профессор Артамаль ил-Лакар и вся его семья, включая новорожденного внука. Живых наследников не осталось. Как… вы… — больше он не сказал ни слова, только уткнулся в платок и мелко, с хрипами, задышал.

— Вот оно как, — пожевал губами Артамаль. — Удивительная дотошность. Видите ли, господин ал-Тимиэль, как любит говорить мой хороший друг, душа любит обманываться.

Почему-то от этих слов меня затрясло. Я видел, как беспомощно обмякли веки Хидейка, но не понимал, с чего в раскаленной духоте завода вдруг повеяло нереальным, но продирающим до костей холодом.

— Вы видите только то, что хотите увидеть, — старик покачал головой. — И почему-то уверены, что на любой вопрос будет только один ответ. И как устоять перед искушением, как не воспользоваться вашей исключительной глупостью?

— Смотрите! — громко пропыхтел я, тяжело наваливаясь на перила. Внизу, в багровой пелене, мелькало светлое пятно. Сквозь искры и пар к гигантскому пандусу направлялся третий Артамаль — точная копия двух предыдущих. Вот только лицо его закрывала черная нашлепка дыхательной маски с защитным экраном на пол-лица и округлыми наростами фильтров.

На мгновение новый Артамаль остановился и поглядел на нас. Вдруг он резко сорвался с места и побежал наверх, туда, где черная громада котла изрыгала струи расплавленного металла. Я быстро глянул на говорливую иллюзию перед нами. На ее копию, которая не обращала ни на что внимания и продолжала выкрикивать приказы неведомому монстру. И внезапно все понял.

— Тот — настоящий! — попыталось заорать мое горло, но дало петуха, — он дышит!

К счастью, меня поняли. Ларра не мешкала ни секунды. Ее рука метнулась за спину и сорвала с рюкзака очередную кружевную подушечку. Орчанка зубами выдернула кольцо и метнула расшитый кружевной снаряд вниз. Грохот взрыва смешался со страшным воем чудовища. Скрытый гигант в багровом тумане двинулся к нам, но первый Артамаль что-то повелительно проорал со своего балкончика. Монстр снова завыл и, проломив перила, обрушился вниз.

Старика в маске нигде не было видно. За левым плечом раздался веселый смех.

— Восхитительно! Стоило напомнить о вашем несовершенстве, как вы со всех ног бросились доказывать мою правоту. В высшей степени восхитительно!

— Сволочь бестелесная, — превозмогая дурноту прохрипел я и потянулся к горлу негодяя, но внезапно ощутил страшный холод. И если до того морозилась лишь моя душа, то на сей раз ощущения были вполне реальны. Продолжая улыбаться, старый мерзавец смотрел прямо на меня, а в глазах его бушевал вихрь прозрачных льдинок. Из мокрого воздуха вокруг меня разом ушел весь жар. Железные перила балкона внезапно покрылись инеем и жалобно застонали. Холод словно упал, сосредоточившись ниже моего пояса, и я, скосив взгляд, обнаружил, что по самую пряжку ремня вморожен в изрядную глыбу льда. Яростная возня и удары опустевшей рукоятью кинжала по полупрозрачному постаменту ни к чему не привели — я лишь потерял равновесие и откинулся на перила.

— Прекратите! — воскликнул Хидейк, но маг лишь хохотал, глядя на мои потуги. Ему вторил смех первого Артамаля, который издалека показывал на меня пальцем и радостно подпрыгивал на своем балкончике.

И тут сдали нервы у Леморы.

— Убирайся прочь! — взвизгнула она, а с плеч ее побежали к запястьям языки пламени.

— Нет! — закричал я, а Карл без лишних раздумий попытался схватить девчонку, но резво отпрянул, порывисто дуя на обожженные руки.

По щекам альвини текли огненные слезы, губы ломались в безумной гримасе. Вперив в ошеломленного Артамаля ненавидящий взгляд, она воздела над головой сомкнутые запястья, и шипящее пламя рванулось вверх!

— В высшей степени замечательный спектакль, — пробормотал старик, но внезапно его лицо приняло обеспокоенное выражение. — Эй! Да ты же…

Но в этот момент из рук Леморы вырвался длиннющий огненный хлыст. Он с треском взлетел к потолку, сплетаясь в ревущую петлю, с грохотом развернулся и ударил по балкону, где издевательски приплясывала первая копия старика. Раздался полный муки вопль. До боли вывернув шею, я увидел, как белая фигурка схватилась за стремительно темневшее лицо. Но куда больше неожиданностью оказался крик второго Артамаля! Негодяй перед нами тоже держался за лицо, и сквозь его пальцы бежал кровавый ручеек. Он пошатнулся и отнял руку, открыв широкую рану на щеке.

— Ах ты мерзвка! — от былого веселья не осталось и следа. — Как же я сразу…

Следующий удар хлыста растопил весь иней и ледышку у меня на ногах, которые немедленно подломились, оставив меня корчиться на полу.